Наталия Чернышова - Гаденький цветочек[СИ]

— Ну, все девочки, повеселились и будет. — откидывая последний огрызок, попытался закончить вечер отец.

— а как же некромант и Страж? Ты же обещал, ну па-ап!

— Злопамятные вы… На тот остров я вообще-то попал невзначай — после кораблекрушения ветром прибило. И скажу я вам, некромантом и стражем там даже и не пахло, обычный зачарованный замок, очень даже комфортный. И сады вокруг — не чета Семирамидиным, даже меня проняло — ходил, представляете, клумбами любовался! Потом на этот пион наткнулся, сразу про тебя вспомнил, но не успел и стебель переломить как он и выполз.

— кто, некромант?

— да, говорю же, Страж. Хозяин появиться не удосужился. Пришлось с его караульной нечистью общаться.

— Так уж и общаться! Всем известно, что более тупой и кровожадной твари еще поискать…..

— Не скажите, этот соображал неплохо, а для Стража, так и вовсе замечательно — даже падежи не путал. Судя по всему, ему лет двести, не меньше.

Сначала он, как водиться, собирался немедленно меня предать смерти лютой. Хватит фыркать, я цитирую. А потом мы немного пообщались и договорились перенести мероприятие на денек. Точнее, до завтрашнего заката.

Еще бы папа не уболтал какого-то там стража. Если учесть, что он даже у иудейских купцов умудряется выторговывать тридцати процентную скидку.

— А что бы я уложился в срок, он и ссудил мне хозяйскую переноску.

— А может…

— Не может, Дея — отрезал отец. — Колечко, конечно, хорошее, но слово чести есть слово.

— Пап, а кто тогда его возвращать будет? Чур, я!

— Нет, я! Я же старшая!

— А можно я, ну, пожалуйста!

— Тише, тише. Завтра разберемся. Утро вечера мудренее. Все-все болтушки, кыш по горницам, нечего ночь на день переводить.

Как же "завтра разберемся"! Чего тут думать-то? Раз мой цветочек, то и к стражу мне идти… — ворчала я, вороша в поисках кольца содержимое секретной шкатулки (уж, где папочка тайники может делать, мы с сестрами выявлять научились, слава богу, с младенчества).

Осмотревшись в последний раз — вроде ничего не забыла, воткнула нож в косяк, поправила сумку и, сунув Василиску в карман, накинула переноску на палец.

Дыхание перехватило, в ушах засвистело, в глазах помутилось. Когда же, наконец, решилась открыть их, огорченно вздохнула. Вот и проявляй предусмотрительность — плащ, башлык, сапоги (хорошо, хоть не унты с шубой). Здесь же по шелковистым газонам лениво стелился мягкий летний вечер, нежно звенели цикады, и ни скелетов, ни зомби, ни полуразваленных башен.

Фонтаны, каналы, воздушные мостики, скульптуры, клумбы с цветами и снова фонтаны, альпийские горки, беседки и родники. Больше всего это было похоже на райские кущи, как их описывают очевидцы. Но, что характерно — никаких гурий. Впрочем, праведников тоже не было видно. Хотя, откуда им взяться, в загородном поместье некроманта-мизантропа.

Розовая гранитная лестница, еще хранившая тепло солнечных лучей, вела на просторную мозаичную террасу перед дворцом. Да уж его создателя никто бы не смог упрекнуть в отсутствии размаха и недостатке воображения. Батюшкины хоромы, вообще-то не отличавшиеся скромными размерами, могли бы запросто поместиться на лужайке внутреннего двора.

Ау, есть здесь кто? — больше для проформы поинтересовалась я. Если уж папа никого не нашел…

Внутреннее убранство продолжало поражать невиданной затейливой роскошью. И, снова, — ни души. Если не брать в расчет аллегорическую скульптуру в центре зала — две фигуристые красотки (то ли порок и добродетель, а может, милосердие и закон) вцепившись мертвой хваткой в мраморные рукава, тянули в разные стороны благообразного старца с аскетичным лицом и трагически нахмуренными бровями.

А вдруг, какой-нибудь бескорыстный рыцарь на белом коне давным-давно расправился с кровожадным узурпатором. Только он что и местный персонал перебил в запале? Или осчастливленные пленники тут же разбежались по родным провинциям?

— Говорят, у вас здесь прилично кормят… — заплутав среди верениц галерей, я развлекалась беседами с эхом.

Господи! Это ж, сколько времени на уборку таких площадей тратится, одной пыли собирается, небось, телега! Он что же сам тут и прибирается? Представила некроманта с кривой ухмылкой натирающего паркет воском и сама себе заявила — не верю!

Может, ему поломоек не хватает? Но, окинув взглядом очередной зал, плавно уходивший за горизонт, пришла к выводу — фигушки. Пусть лучше Страж жрет, как обещал. Кстати, о еде.

— Так как насчет ночлега и легкой закуски для подыхающей от голода странницы?!

Толкнула очередную украшенную витражами дверь и попала наконец-то в жилое помещение. Сравнительно небольшая комната, стены обиты узорчатым шелком, пушистый ковер на полу, уютный атласный диванчик рядом с камином, а на низеньком резном столике (о радость!) ужин, сервированный с изяществом непристалым такой глуши.

А вдруг отравлен?

Но есть хотелось страшно.

Куколка, маменькино благословение, и не думала шевелиться. Правда, амулет был так себе — реагировал только на несомненную опасность для жизни. А в прошлый раз, когда меня в лесу семь богатырей чуть не изнасиловали — маленькая хитрюга так и не сочла необходимым проявить свои таланты.

Посомневавшись минуту, отважилась отщипнуть кусочек фазана. Ммм, вкуснотища. Вряд ли у кого рука поднялась портить бы ядом такое чудо. Только вгрызлась зубами в таявшее на языке мясо, и чуть не подавилась — за стеной раздались звуки арфы. Так с ножкой фазана в руке и вылетела в коридор. Никого. Музыка затихла. Вернулась, уселась за стол. Музыка зазвучал снова. А может и не из-за стены, а просто из воздуха. И не плохая, надо сказать, мелодия.

Ладно, судя по папиному опыту, ничего особенного мне сегодня не грозит. И больше не отвлекаясь на странности вроде музыкального сопровождения, само собой зажегшихся камина и курильницы с какими-то тонкими благовониями, воздала должное дичи, жареному палтусу, сыру, печеньям и вишневому шербету.

Почти докатившись после такой "легкой закуски" до соседней комнаты оказалась в выложенной изразцами умывальной с мраморной ванной, немного не доросшей до бассейна.

— Спасибо, но жасмин был бы уместнее. — чувствуя себя полной дурой провещала я в пустоту, погружаясь в теплую приторную пену. Да, роза и мускус, однозначно, перебор.

В спальне, достойной какой-нибудь королевы фей, мне особенно приглянулось гигантское кресло. Для полного счастья я натащила в него гору подушек и простыней. Зевая, подперла дверь комодом и устроилась на этом импровизированном ложе. Ну их, эти мягко стеленные кровати.